Каждый пишет, как он дышит
Не так давно приводил в порядок один из разделов своей коллекции — автографы. С замиранием сердца беру в руки, разглядываю завитушки, вензеля, разнообразную вязь подписей самых разных людей — учёных, политиков, писателей, артистов, спортсменов, космонавтов. Боже мой, какая волна чувств, переживаний поднялась вдруг в душе!.. С одними людьми встречался на стадионе. А вот с этим — на Байконуре. Партийный съезд. Уфа. Командировки. Прямо горю в пламени воспоминаний.
Автографы Ю. Гагарина, В. Терешковой, М. Горбачёва, А. Лебедя, В. Путина, автографы артистов театра и эстрады, спортсменов, писателей, учёных... Этой страстью охвачены многие люди.
Я без трепета и душевного волнения не могу смотреть на автограф Н. В. Гоголя, что в Доме-музее С. Т. Аксакова. Завораживает, притягивает как магнит, и поневоле всплывают в памяти колоритные гоголевские образы. Автографа Гоголя, увы, у меня нет. Но есть несколько тысяч автографов прославленных людей современности.
Кстати, что такое автограф? Автограф (греч. autos — сам + graphio — пишу) — текст, собственноручно написанный автором; собственноручная подпись, то есть рукопись самого автора, в противоположность копии.
Всем известны филателисты — собиратели почтовых марок. Нумизматы коллекционируют монеты. Есть собиратели картин, минералов, народных сказок и песен, произведений народного творчества, других редкостей. Есть даже перидромофилы — те, кто коллекционирует железнодорожные билеты, или скграфнисты — собиратели печатей.
А вот как называются люди, коллекционирующие автографы, я не знаю. Но то, что таких людей немало, — это факт, не требующий доказательств. Людей, берущих автографы у знаменитостей, мы видим в театрах, на стадионах и вокзалах, в кино и на телевидении — словом, везде.
Собирательство, коллекционирование — это страсть! Причём — непреодолимая! И никуда от неё «не спрятаться, не скрыться». Ты ею наполнен. Она, эта страсть, плещется, кипит, жжёт, движет тебя к цели: найти и во что бы то ни стало стать обладателем вожделенного автографа — иначе не жить!..
Коллекционирование автографов — это бездна переживаний, восторгов и радость. Это всерьёз и надолго. Для многих — на всю жизнь.
Как появлялись у меня автографы? Да по-разному. Один из первых — автограф Льва Лещенко. Я получил его на площади имени Ленина в Уфе. Знаменитый певец легко и непринуждённо поставил подпись и сказал: «Меня пригласили на День города!»
Самые первые автографы связаны с далёким прошлым. Помнится, знаменитая тройка хоккеистов — Фирсов, Харламов, Петров — приехала в Дом культуры посёлка Власики, что под Москвой (там я в 1970 году проходил службу в армии). Зал был до отказа заполнен солдатами, сержантами и офицерами. Все с интересом слушали прославленных спортсменов. Когда официальная часть встречи закончилась, многие потянулись за автографами. И я тоже подставил знаменитостям свою записную книжку...
Второй автограф я взял на Олимпиаде-80 в Москве, во время футбольного матча «СССР — Нигерия» у знаменитого вратаря Л. И. Яшина.
Я сидел на западной трибуне, подо мной — места для знатных персон. Пошёл дождь. Знаменитости потянулись от ненастья под навес. Смотрю, проходит Лев Яшин с Никитой Симоняном. Подбегаю к Льву Ивановичу, протягиваю программку для автографа. Он расписался и спрашивает: кто я, откуда, какой будет счёт?.. На тот момент наши проигрывали 0:1. Но я ответил: «Победа будет за нами!»
— Ну, посмотри-ка ты! — сказал Лев Иванович и поспешил укрыться от дождя под козырёк трибуны.
Раритетом считаю автографы знаменитых футболистов, игравших за сборную СССР по футболу: В. Хидиятуллина, М. Мочаидзе, А. Баля, Ф. Черенкова, Ю. Гавилова и других.
Такой же раритет — автограф Героя Советского Союза А. П. Маресьева.
Олимпийская чемпионка 1960 г. в Риме А. А. Середина, давая мне автограф, написала: «Желаю всей молодёжи вашего региона здоровья, счастья и удачи в спорте!»
Оригинально даёт автографы мировой рекордсмен П. Болотников: «Спорт любить — сильным быть!» — он дописал при этом, что 10 000 метров пробежал за 28 минут 8 секунд. В общем, у каждого своя манера давать автограф: «каждый пишет, как он дышит».
Когда добрый человек даёт вам автограф, у него появляется нежность, душевность и приятная улыбка. Так, очень доброжелательно сделал автограф известный певец Ринат Ибрагимов — при этом он сказал: «Звоните!»...
Мустай Карим написал просто и мудро: «По совместной жизни в XX веке от 15-го ученика А. С. Пушкина». Я переспросил: «Почему 15-го?..» — «А мне так нравится», — ответил он.
Но вот вышла книга «Наш Пушкин». Появилась она благодаря усилиям народного поэта Башкортостана Равиля Бикбаева, чьим автографом я тоже дорожу и горжусь. Читаю книгу и вижу: стихотворение М. Карима «У утёса» расположено под № 15. Простое совпадение?
Очень похожи автографы Сажи Умалатовой и В. Жириновского: закорючки в виде сердечек и цифр, мудрёные вензеля.
Знаменитая тройка хоккеистов — Михайлов, Петров, Харламов — в конце росписи ставили номера, под которыми играли.
Дорог мне автограф актёра Г. С. Жжёнова, председателя Совмина БАССР З. Ш. Акназарова.
Два автографа великих спортсменов Анатолия Карпова и Марата Сафина мне привезли знакомые, которые летели в самолёте вместе с ними.
...Гомельский, например, рядом со своим автографом ставит ещё подпись на иностранном языке. Знай, мол, наших. Что ж, он действительно образованный человек и огромный авторитет в мире баскетбола.
Всемирно известный офтальмолог Э. Мулдашев написал: «Главный принцип жизни — "So Hm"». Тут, по-видимому, речь идёт о том, что человек должен быть открыт всему миру, другими словами — век живи, век учись.
А разве можно забыть встречу с Вячеславом Фёдоровичем Вохниным? Я познакомился с ним в канун Дня Победы на шахматном турнире инвалидов Великой Отечественной войны. Он был главным судьёй. Я и сам люблю шахматы. Вот и поинтересовался о его спортивных достижениях в этом виде спорта. Он говорит:
— Я шашист.
— А нет ли у Вас автографов шашистов или шахматистов?
— Что-то есть. Надо будет поискать, посмотреть...
И вот мы встретились у него дома. Вячеслав Фёдорович аккуратно, не спеша достаёт из папки ворох документов.
О, неизбывная, светлая радость! Автографы А. Карпова, В. Смыслова, Д. Бронштейна, А. Халифмана, Л. Полугаевского, В. Иванчука и многих других известных шахматистов!.. Вячеслав Фёдорович, словно не замечая моего шока, из записной книжки отделяет листочки с надписями знаменитых штангистов. Разве автографы этих людей сегодня достанешь? «Иных уж нет, а те далече». Коллекционер вынимает из папки ещё три раритета — автографы известных всей России певцов П. Лисициана, А. Соловьяненко и болгарина Б. Кирова. Поистине щедрости Вохнина нет предела! Какая неописуемая радость у меня в душе, какая благодать! Мы продолжаем беседовать. И Вячеслав Фёдорович вдруг достаёт небольшую грампластинку «Алиса в стране чудес», на ней — песни В. Высоцкого. Переворачиваю диск и вижу надпись: «Юля, расти умной, красивой и доброй. В. Высоцкий». Неужели Вячеслав Фёдорович отдаст и это сокровище мне?! Он дарит это мне с оговоркой: «Автограф дан моей дочери, она живёт в Москве, и надо мне всё с ней согласовать».
Автограф этого артиста желанный не только для коллекционеров, но и для любого жителя России. Я не знаю таких людей (может, они и есть, но мне неизвестны), которые бы не любили В. Высоцкого — артиста и барда. Я мечтал, но не надеялся заполучить его автограф.
Я даже думал: «А не написать ли сыну В. Высоцкого Никите письмо и попросить автограф отца?»
Прислали же мне автограф сын Юрия Никулина — Максим, супруга Андрея Сахарова — Елена Боннэр. А вот В. Вохнин взял и подарил мне сокровище. Таким образом, сбылась моя давняя мечта. Вячеслав Фёдорович тогда же рассказал мне историю получения этого автографа...
Дело было летом 1979 года. Вохнин с семьёй отдыхал в Москве у брата, который работал в торгпредстве. Как-то звонит: «Слышь, хочешь познакомиться с В. Высоцким? Тогда приходи к 13.00 в торгпредство»... Вохнин с дочерью тот же час туда. Ждут. Сгорают от нетерпения и любопытства. Ровно в назначенное время является В. Высоцкий. Ему понадобилась помощь брата В. Вохнина. При прохождении таможенного досмотра у него изъяли незадекларированные золотые часы и перстень. Часы были его. А перстень он вёз в Париж для Марины Влади. Так у Вячеслава Фёдоровича появился этот автограф.
Я искренне благодарен дарителям. Может, мне помогает совет знаменитой дрессировщицы Т. В. Дуровой? Она сказала мне: «Носите мой автограф с собой. Он будет приносить вам удачу!»
По цене пяти бутылок водки
Иногда происходит какая-то мистика. В одном альбоме у меня оказались два автографа рядом: А. Тулеева и А. Тихонова. Календарик с портретом и подписью легендарного спортсмена весь как-то сморщился... Потом из газет и телевидения узнаю: А. Тихонов попал под подозрение в связи с покушением на губернатора Тюменской области А. Тулеева.
Ещё один факт. Ума не приложу, каким образом у меня автограф группы «Лицей» оказался вдруг разорван пополам. Не могу припомнить, чтобы я обошёлся с ним так неаккуратно: любой автограф для меня дорог.
Но... через некоторое время из группы «Лицей» ушла певица Л. Перова...
Или вот ещё эпизод. Долго я не имел автографа замечательного певца Николая Сличенко. Бывая по делам службы в Москве, я всегда старался попасть на концерты или спектакли, идущие в театре «Ромэн». Но автограф знаменитого артиста не удавалось получить: то он гастролирует где-то, то в заграничной командировке, то по делам театра у министра на приёме. Ну никак не удавалось встретиться. И вдруг приятель привозит мне из Москвы автограф знаменитости. Ну опять мистика какая-то!..
У Ю. М. Лужкова автограф я взял после футбола. Играли члены Правительства Москвы и артисты. Ю. Лужков тогда просил передать привет мэру г. Уфы, что я с удовольствием и сделал!
Говорят, что вензель московского мэра выдаёт в нём целеустремлённость, пробивную силу и некоторую педантичность. Такой человек якобы склонен к конфликтам и авторитарным действиям (наличие в автографе жёстких уголков). Информацию эту я вычитал в «Комсомольской правде».
Автограф Юрия Алексеевича Гагарина я приобрёл за пять бутылок водки, за 15 рублей по курсу 1981 года. Деньги по тем временам большие, тем более что их всегда не хватает.
Сначала мы сговорились за одну бутылку популярного российского напитка. Но владелец автографа передумал. В следующий раз он запросил три бутылки. Я опять согласился. Но он снова пошёл на попятную, сказав, что принесёт документ позднее. Торговались мы долго, месяца два. У меня появился азарт охотника. Готов был всё отдать, лишь бы заполучить вожделенную драгоценность. Наконец владелец автографа запросил пять бутылок. По всему было видно, что ему невыносимо тягостно расставаться с подписью первого космонавта. Этот автограф он получил на Байконуре во время службы в армии.
Как вспоминает писатель Ярослав Голованов, где бы ни появлялся Юрий Гагарин, тотчас его окружали люди и просили дать автограф. И он ставил свою подпись на газетах, курортных книжках, служебных удостоверениях, книгах... При этом, вспоминает Я. Голованов, говорил: «Автографы надо давать. Вот приедет домой человек. Покажет автограф. Расскажет о встрече. Начнутся разговоры о космонавтике. А из таких бесед и складывается общественное мнение».
Автограф Юрия Гагарина был написан на чистом листочке, аккуратно вырванном из записной книжки. Автограф подлинный, я сверял по образцу. И я безмерно рад, что он у меня есть.
Я имел возможность взять автографы у знаменитостей на XXVIII съезде КПСС, который проходил в Москве в 1990 году. Как давно это было!.. Я был делегатом от партийной организации Уфимского моторостроительного производственного объединения (УМПО). На съезде много было ярких личностей. И я сумел взять несколько автографов.
У аварского поэта Расула Гамзатова — при регистрации делегатов съезда. Он пристально посмотрел на меня, должно быть, соображая, что мне от него нужно. А когда понял, улыбка на его лице засияла, как луна на небе. Его дынеобразное лицо с крупным носом и небольшими глазами пришло в движение. Поэт расписался, а потом произнёс: «Есть у меня в Башкирии друг — Мустай Карим».
Космонавт Андриан Николаев, когда давал автограф, долго рассказывал мне о пребывании в Башкортостане, куда его пригласила диаспора чувашей.
Ещё один автограф я получил от космонавта Валентины Терешковой. Мне показалось, что она очень одинока. Возле неё тогда никого не было. Сказать, что она с удовольствием расписалась в моём блокноте, не могу. Глаза были строгие, выражение лица — гордое, даже чуть-чуть надменное. Но добрую улыбку её я запомнил!
Праотец «сухого закона» 1985 года Егор Кузьмич Лигачёв сидел рядом с нами, делегатами от Башкирии. Тогда он представлял партийную организацию Белгородской области. Был он говорливый, без умолку комментировал речи выступающих. Автограф мне дал легко и непринуждённо. Сегодня, я слышал, не раздаёт автографов и не общается с прессой.
Михаил Сергеевич Горбачёв, увидев у меня автограф Е. К. Лигачёва, сказал: «Раз Кузьмич расписался, то и я с удовольствием поставлю рядом с его подписью свою».
У тогдашнего министра обороны Д. Т. Язова я взял автограф во время одного из перерывов. На мой вопрос: «Не брат ли Ваш руководит московским авиационным заводом "Салют"?» — Дмитрий Тимофеевич ответил: «У нас в деревне Язово все носят эту фамилию»...
Есть люди, которые автографы на чистом листе не ставят. Один из них — Министр по ЧС, Герой России Сергей Кожугетович Шойгу. Однажды я протянул ему чистый блокнот, на что он резко, даже сурово сказал: «На чистом листе не расписываюсь!» Примета, должно быть, есть какая-то у министра. Пришлось мне найти визитку, на которой он и расписался.
Лишь один человек не дал мне автограф. Это охранник М. С. Горбачёва — Медведев...
Это теперь, по прошествии времени, сожалеешь о том, что был рядом с интересными людьми и не поговорил, не взял автограф.
Сколько таких возможностей было у меня в жизни!.. То не уверен, что это — будущая звезда. То замираешь перед великим человеком, как кролик перед удавом. А то в суете и раздумьях упустишь время — а знаменитости и след простыл. Так было на партийном съезде, где я сидел рядом с генералом А. Лебедем и будущим Президентом Якутии Николаевым. Так было в том же 1990 году в Рыбинске. Я был на концерте Игоря Талькова. Почему тогда я не взял у него автограф? Считал, что он ещё молодой, успею, мол. Увы...
Есть только миг
На праздновании 530-летия г. Чебоксары я стоял рядом со знаменитым офтальмологом Святославом Фёдоровым во время торжественного открытия глазного центра. Вместе ходили осматривать новую больницу. Разговаривали, обменивались впечатлениями. Почему не попросил автограф? Ума не приложу. Думалось: вечером возьму. А С. Фёдоров улетел в Москву...
Теперь я действую иначе. Как только увижу знаменитость, сразу подхожу. Увидел А. Н. Пахмутову и Н. Н. Добронравова в вестибюле Российской Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации (там они давали концерт) и сразу попросил автограф. Как говорится, застал врасплох. Александра Николаевна даже перчатки не сняла. Мне просто потрясающе повезло! Когда к ней кинулись за автографами другие, она просто-напросто ретировалась. Так что на Бога надейся, а сам не плошай.
В азартную охоту за автографами в наше время устремились многие. Но, чтобы стать успешным коллекционером, нужно избавиться от комплекса застенчивости. Избежать при этом нахальства очень трудно. Тут нужна мера. Ведь нет пока правил, этики для тех, кто собирает автографы. Однако без этики не обойтись, так как можешь испортить настроение тому, кто даёт автограф. Артисту, возможно, предстоит через несколько минут выйти на сцену в главной роли, у политического деятеля — ответственное выступление, а ты лезешь к нему за автографом. Но и быть простофилей тоже не дело.
Будучи в Москве на XXVIII съезде КПСС, я минут 40 пробыл в обществе А. Н. Яковлева: стоял вместе с ним в очереди в Мавзолей; слушал его рассказы о партии — очень смелые по тем временам — и не взял автограф. Что это? Меня загипнотизировал фактор простоты? Ведь великие нередко общаются с такими, как мы, по-простецки. И эта их манера поведения невольно, незаметно гипнотизирует, ставит тебя на одну ступень с ним. Ты уже приравниваешь себя к нему и почти уверен в незначительности этого человека.
Вот он рядом. Ты стоишь со знаменитостью, с кумиром. Слушаешь его. И думаешь, что встречи ещё повторятся: ведь он тебе по душе, тебе с ним так хорошо и просто! И как только ты опомнился — собеседника уже и след простыл... И вряд ли ты его ещё когда-нибудь встретишь.
Поделикатничал...
И сколько таких счастливых мгновений упущено!.. Теперь-то я придерживаюсь совета поэта Дербенева: «Есть только миг. За него и держись!». Это я советую делать всем собирателям коллекций.
...А случай с А. Я. Розенбаумом, по-моему, достоин пера фельетониста. Вот как это было.
Помнится, в честь праздника мэр города Уфы Рауф Самигуллович Нугуманов пригласил своих заместителей с жёнами в клуб на ужин. Сказали: будет Розенбаум. В этот день в городском дворце культуры намечался концерт маэстро. У меня были билеты, я их сдал и ждал встречи в клубе.
Действительно, вскоре Александр Розенбаум пришёл. Когда я увидел Александра Яковлевича с кружкой пива за стойкой бара, я подошёл и попросил автограф. «А то потом времени не будет», — выпалил я. Гитары я не усмотрел и подумал: «Наверное, будет петь под "фанеру"».
Сели за стол. Я расположился напротив Александра Яковлевича. Он сразу же приступил к трапезе, сопровождая приём пищи разговорами о себе, дочери и собаке. Вскоре он начал превозносить себя чуть ли не до небес. Мол, в Англии, Америке, Австралии он собирает тысячные залы. А о Земфире Рамазановой, нашей землячке, выразился так: «Бабочка-однодневка... А я — на века!»
Нарцисс!.. Во всём мире только он — любимый. Да, талантлив. Его «Вальс-Бостон», одесские циклы, казацкие, афганские — это надолго! Но «звёздная болезнь», хвастовство сверх всякой меры.
Время шло. Мы продолжали беседу. Он периодически наполнял бокал пивом.
Потом ввернул, что ему присвоили звание полковника. А я возьми и ляпни: «Больше майора медработникам в запасе не дают, разве что как В. Жириновскому, по блату...»
Александр Яковлевич вытер рот салфеткой и ушёл. Резко. Без слов.
На нашей сцене он так и не появился. Петь он, видимо, не собирался. Поужинал и удалился. Вот и вышло, как в его песне: «...последний поцелуй, стакан горилки...». Наверное, обиделся ещё и потому, что был обделён вниманием мэра... Не взял бы в начале встречи автограф певца, вряд ли в конце беседы он мне его дал...
Не любят нас, собирателей автографов.
В середине 80-х годов она была фанаткой модной тогда ленинградской группы, кажется, «Форум». Вместе с подругами и друзьями ходила на все концерты этой группы. И вот однажды девушки решили подождать солиста, чтобы получить автограф. Он расписывался с кислым выражением лица, чем глубоко разочаровал Татьяну. Эта девушка теперь стала эстрадной звездой. Зовут её Татьяна Буланова. Она даёт автографы с максимальной вежливостью, доброжелательной улыбкой и всегда добавляет доброе слово. Это приятно. И очень располагает к ней почитателей её таланта.
Весьма забавный случай произошёл с Джулией Робертс, которая не отказала в автографе в... туалете. Об этом забавном случае голливудская звезда, героиня «Красотки», рассказала в интервью одной из французских радиостанций.
Я до сих пор помню об автографе, взятом у генерального секретаря Компартии США товарища Гэсса Холла 4 ноября 1977 года во время митинга в связи с приёмом участников торжественного собрания, посвящённого 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Гэсс Холл произнёс такую фразу: «В эти дни всё прогрессивное человечество отмечает 60-летие Великой Октябрьской социалистической революции и 60-летие кризиса капитализма. Мы приветствуем эти оба события!» А один из выступающих, академик, Герой Социалистического Труда Минц тогда сказал: «...Капитализм шатается, мы твёрдо уверены, что обязательно отметим юбилей революции и в США»...
Капитализм до сих пор «шатается», революции в США нет, а вот автограф Г. Холла украшает мою коллекцию.
Есть у меня автограф ещё одного американца — Дина Рида, певца и борца за коммунизм. Этот автограф получен в Германии, в аэропорту.
Автограф Иосифа Давыдовича Кобзона в моей коллекции уже был, написанный по-доброму: «Желаю счастья!» Конечно, я дорожу им.
Но вот как-то после одного из концертов я протиснулся к И. Кобзону и успел сказать:
— Иосиф Давыдович, я учился в Краматорске. Бывал на ваших концертах. Не могли бы Вы дать мне автограф как земляку?
Он отвернулся, стал разговаривать с какой-то женщиной и, как павлин, с высоко поднятой головой удалился за кулисы.
Нечего и говорить, как я был тогда обескуражен...
Долго ещё во мне бушевали самые противоречивые чувства...
Но вот примерно через год после этого произошла трагедия: захват чеченскими террористами Центра Культуры на Дубровке в Москве мюзикла «Норд-Ост». Более 750 человек оказались в заложниках у бандитов.
И что я вижу? Иосиф Кобзон — парламентёр, ведёт переговоры с террористами. Он освобождает 8 человек, в основном детей. Этот поступок знаменитого певца вознёс его в моих глазах на небывалую высоту. И от моих прежних недобрых переживаний не осталось и следа.
«Брату Владимиру от сестры Ангелины»
...Как-то на съезде общественно-политического движения «Отечество» в Москве мне сказали, что в курилке «тусуется» матушка Тереза Дурова. Я — туда. Однако её там не застал...
Автограф всемирно известной дрессировщицы Терезы Васильевны Дуровой у меня уже был. Но очень хотелось его получить от неё лично. Долго я искал книги о ней. И лишь с приобретением энциклопедии «Цирковое искусство России», которую мне любезно подарил директор Уфимского цирка Олег Витальевич Михайлищев, я обнаружил фрагменты её биографии.
В конце концов автограф у Т. Дуровой я взял. А дело было так.
От перенапряжения в работе она катастрофически стала терять зрение. Многие офтальмологи отказали ей в проведении глазной операции. Даже Святослав Фёдоров. А наш кудесник Э. Мулдашев вернул ей зрение.
И Тереза Васильевна разослала во все знаменитые глазные клиники не только России, но и зарубежные телеграммы: «Я вижу, потому что есть такой добрый волшебник — Э. Мулдашев!»
Именно такую надпись сделала мне Тереза Васильевна.
— Дождусь Мулдашева, — говорила она. — Он сейчас в Египте. Просил, чтобы я не уезжала, хотя гастроли наши в Уфе уже заканчиваются.
Потом попросила бумаги, поставила свой автограф, сложила вчетверо листок и сказала:
— Мой автограф принесёт вам удачу. Его нужно всегда носить с собой. Будьте счастливы!
16 мая 2002 года «Комсомольская правда» опубликовала снимок: Т. Дурова и я на фоне слона в Уфимском цирке.
Автографов от религиозных служителей у меня немного. Первый я получил у сербской монахини Ангелины. Два других — от Никона и Таджутдина я взял на одном из собраний. Они сидели рядом — Таджутдин и Никон. И когда я попросил их расписаться на одном листе, то Никон отказался, а Таджутдин ответил: «А почему бы и нет? Все мы — братья в этом мире, Бог един».
Сложнее было с автографом Папы Римского. Дважды я писал в Ватикан — ответа не последовало. Тогда я написал начальнику охраны Папы Римского, фамилию которого узнал из газеты «Комсомольская правда». Ответ пришёл. Сообщалось, что Папа не может дать автограф. А в конверт была вложена фотография с копией автографа Папы Римского.
У меня несколько таких автографов, хотя я копии не коллекционирую. Они сопровождены письмами с причиной отказа от Маргарет Тэтчер, Папы Римского, четы Бельгийского короля и других.
Я перестал писать письма всемирно известным людям. С ними необходимо встречаться лично. Правда, мне прислали автографы на своих фото Раймонд Паулс, Ярослав Голованов, Владимир Этуш, выдающаяся баскетболистка Ульяна Семёнова... Я им весьма благодарен.
Теперь пришла пора рассказать подробнее об автографе монахини Ангелины. Первая моя встреча с ней состоялась в здании Госсобрания, куда были приглашены религиозные деятели республики, а также депутаты. Она рассказывала о работе «Фонда миротворческой миссии монахини Ангелины Сербской».
Довольно симпатичная, стройная, она весьма прилично изъяснялась на русском языке, логично и грамотно вела рассказ. Ещё бы! Ангелина с блеском закончила факультет естественных наук в Торонто, была единственной женщиной в стенах Санкт-Петербургской духовной академии. Она ярко и убедительно критиковала политику США, рассказывала о беспардонной «сатанизации» сербов. Призывала не верить Америке...
Когда я попросил автограф, монахиня написала: «Брату Владимиру от сестры Ангелины», поставила крестик. (Это по правилам религиозных деятелей.)
У меня о ней осталось двойственное впечатление. Ей, молодой, красивой, образованной и талантливой открыта дорога в любую киностудию...
Но прежде всего необходимо научиться этике поведения при взятии автографов. Бесцеремонность, бестактность вам могут только навредить, и вы останетесь, как говорится, с носом, без автографа. Будьте активны, но деликатны.
Как узнавать адреса знаменитостей, место их пребывания? Через знакомых, в газетах, в библиотеках и т. п. Кроме того, есть адресные книги. Надо чаще бывать в театрах, аэропортах, на концертах, стадионах, творческих встречах, вокзалах. Есть адреса и в Интернете (там указаны и цены на автографы).
Покупать ли вожделенную вещь, предмет вашей мечты? Покупать. Но только у людей, которым веришь, которые вас не обманут.
В Москве есть специализированный магазин автографов. Там при покупке вам выдадут и сертификат, официально подтверждающий достоверность подписи.
Необходимо всегда иметь при себе авторучку и достойный предмет, на котором можно было бы расписаться. Это может быть открытка, визитная карточка, книга, журнал или газета, какой-нибудь буклет, в худшем случае — блокнот, тетрадь, телефонный справочник, только не чистый лист бумаги. Не все ставят свою подпись на чистом листе, и вам могут отказать в автографе. Бог весть, когда вы ещё встретитесь со знаменитостью. Поэтому необходимо быть во всеоружии, чтобы потом «не было мучительно больно»...
Разумеется, начинающим необходимы советы более опытных в этом деле людей. Они могут подсказать, какую литературу следует почитать. Это поможет избежать ошибок, сберечь время, которое не будет потрачено впустую. И конечно, надо стараться каждый день собранные материалы приводить в порядок, систематизировать. Именно тогда имеющиеся автографы превращаются из вороха бумажек в настоящую коллекцию.
Наконец, как и где хранить автографы? В альбомах фабричного изготовления или самодельных. Это могут быть клеммташи и кляссеры (приспособления с целлофановыми кармашками) — выбор за вами. Хранить автографы можно и в рамочках, паспарту, под стеклом, в альбомах из-под марок. А можно и в конвертах, книгах, шкатулках. Это дело художественного вкуса и материальных возможностей.
Но главное — не что, а как. Именно тогда и начинает получать собиратель автографов удовлетворение, а коллекция становится всё ценнее, выкристаллизовываясь из хаоса многообразия. Дерзайте! Любознательность, трудолюбие и выдержка принесут вам желанный результат.
По системе Плевакина
Необычная удача сопутствовала мне в 2002 году. Из Ростова-на-Дону в мой адрес в конце декабря пришло письмо от коллеги по собирательству автографов. Как и я, он коллекционирует ещё и значки, статуэтки, настольные медали «Пушкинианы». Его коллекция, пожалуй, самая обширная. Когда в одном из писем я обмолвился об автографах, он пообещал мне помочь.
Как я потом узнал, к нему в руки попал альбом донского художника Бориса Плевакина, а в альбоме — более 20 автографов знаменитейших людей.
В конце 60-х годов прошлого века Б. Плевакин придумал следующую систему получения автографов. Во время службы в армии он сделал литературно-художественный альбом. На его страницах Б. Плевакин поместил собственные акварельные портреты В. Шекспира, А. Пушкина, М. Лермонтова, С. Айни, С. Есенина, М. Горького и других. Портрет Михаила Александровича Шолохова (на фоне лазоревой степи, навеянный «Донскими рассказами») шёл, как писал сам Б. Плевакин, вслед за изображением Николая Васильевича Гоголя. Альбом был отослан в Вёшенскую. Вскоре оттуда приходит ответ: «Если вы хотите прославиться таким образом, то Михаил Александрович советует вначале получить автограф Гоголя». И подпись секретаря Шолохова.
Однако Б. Плевакин не сдавался. В ответ он пишет секретарю, «что после долгих поисков нашёл Гоголя в Риме, где он пристрастился к живописи, и, несмотря на занятость, Николай Васильевич оставил автограф под своим портретом, просил сообщить о результатах "переговоров" с Вёшками... Надеюсь, вы понимаете, что, отправляя вторично портрет М. А. Шолохова (для автографирования), не могу подтвердить слова свои, ибо подписанный Н. В. Гоголем рисунок отныне бесценен для меня, и его нельзя доверить почтовой пересылке»...
Ответ пришёл быстро. Шолохов писал: «Только что — и не без улыбки — ознакомился с полемической перепиской между Вами и моим секретарём». И подпись писателя под рисунком.
Таким же путём получил Б. Плевакин автографы А. Папанова, И. Ильинского, Е. Моргунова, прославленного норвежского мореплавателя Тура Хейердала, писателя К. Чуковского и других знаменитостей.
Своеобразно получает автографы коллекционер, врач по профессии, живущий на Ставрополье Леонид Георгиевич Тимофеев. Он пишет полюбившемуся человеку письмо, а в нём два экземпляра своего стихотворения, на одном из которых просит оставить автограф и прислать ему. Вот, например, какое стихотворение послал он Юрию Владимировичу Никулину:
Вы на арене просто ас, играли мастерски и тонко
и много лет смешили нас, как человек с душой ребёнка.
Спасибо вам за ваш талант, за все репризы и парады.
Сверкали вы, как бриллиант, в обойме лучшей клоунады.
Для цирка вы — ну просто клад, со мной согласны все, наверно;
всегда немножко мешковат и обаятелен безмерно.
Все ваши роли хороши. Что будет дальше? Мы не знаем.
Я с удовольствием большим смотрю вас в «Белом попугае».
От Ю. Никулина Л. Тимофеев получил календарик с его портретом, автошарж, нарисованный на втором экземпляре приведённого выше стихотворения и несколько строчек письма.
Таким образом Леонид Георгиевич заполучил многие автографы, а некоторые — и при личной встрече. Так, однажды в одном из аэропортов Сибири он увидел известную болгарскую певицу Лили Иванову. Её тотчас окружили и, естественно, стали просить автограф. Он тут же сочинил экспромт и подарил его ей. А у него появилась в коллекции открытка с портретом и автографом певицы.
Вся в белом изящная дама, широкий и чувственный рот.
Вокруг бестолково, упрямо шумит и толпится народ.
К ней тянутся жадные пальцы, в которых бумажки дрожат.
И вот у меня, иностранца, автограф в ладошке зажат:
На фото — Лили Иванова с копной золотистых волос.
В Болгарии встретиться снова мне с ней уже лично пришлось.
Таким образом Л. Тимофеев собрал 70 автографов. Прислал он и мне своё стихотворение с автографом.
Я, к сожалению, не умею ни рисовать портреты, ни писать стихи. Поэтому продолжаю охотиться за автографами традиционным способом.